Сорняки и урожай


В преддверии Летней школы по Энтомологии, где мы хотим включить в проект нашей территории насекомых. Изучаю роль насекомых в биоценозе и экосистемах, смотрю, что по этой теме создано. И вот радостное удивление — очень много качественных работ прошлого века с самыми широкими взглядами. Видимо букашки были той нишей в которую не вмешивалось партийное регулирование и цензура была поменьше. Более ста самых важных сельскохозяйственных растений, неспособных жить без опылителей, бахчевых зарегистрировано 147 насекомых-опылителей!

28 июля — 3 августа школа по Энтомологии в Лесных садах http://foodforest.ru/school

Приведу цитату из книги Мариковского «Насекомые и цветы».

«Вот у самой реки, тарахтит моторчик, качает воду, а против него на высоком берегу – бахча. Старик-огородник выкорчевывает чингил и татарник: повыбрасывал все корни, вскопал почву, провел оросительные бороздки, поставил времянку, гонит воду моторчиком, трудится, ждет урожая.

Давно появились дружные всходы арбузов. Стелющиеся плети с ажурными листьями покрыли горячую пустынную землю, и кое-где на них уже засверкали звездочками желтые цветочки.

– Кто же будет опылять арбузы, ведь урожай сильно зависит от пчел? – спрашиваю я старика. – А их нынче нет, пустыня высохла, цветков не стало.

– Какие тут пчелы. Нет никаких пчел. И не надо бахчам пчел. Ветром они опыляются! – отвечает старик.

Тогда я объясняю старику, что арбузы, дыни, огурцы – все опыляются насекомыми, главным образом пчелами, и от их деятельности зависит урожай.

– Нет здесь никаких пчел! – упрямо твердит старик. – Не нужны они бахчам. Сорок лет занимаюсь бахчами и знаю: без пчел дело обходится.

– Да пчелы-то разные. Кроме пчелы медоносной, которую человек держит, – пытаюсь я вразумить старика, – есть пчелы дикие. Живут они поодиночке, каждая воспитывает несколько деток. Дикие пчелы очень разные, только в одном Семиречье их водится, наверное, около трехсот видов.

– Знаю я только одну пчелу, которая мед дает. Остальные – букашки разные! – не соглашается со мной старик.

В стороне от бахчи, на небольшой полянке среди зарослей чингиля уцелела небольшая куща татарника. Колючий татарник – злейший сорняк – никому не нужен. Даже верблюдам. И сам он как назло крепкий, выносливый, не боится ни засухи, ни жары, недосягаем, вымахал почти в рост человека, разукрасился лиловыми головками цветков.

Я обрадовался цветущему татарнику! Уж на нем обязательно встретятся насекомые в этой мертвой пустыне. Хватаю сачок, морилку, фотоаппарат, спешу, заранее ожидая интересные встречи. И не ошибся. На лиловых цветках этого растения всеобщее ликование. И кого только тут нет!

Прежде всего, как за обеденным столом, на каждой головке расселось по несколько нарывников. Тут и крупные нарывники Фролова (вот где нашли для себя поживу!) и нарывники четырехпятенные, и нарывники-малютки. Кое-где среди них сверкают нарывники темно-синие с красными пятнами. Между нарывниками снуют пчелы. Великое разнообразие пчел: мегахиллы, андрены, галикты, колетты, антофоры! Все страшно заняты, торопливы, не в меру деловиты, добывают нектар, собирают пыльцу. Тут же крутятся осы – аммофилы, сфексы, эвмены, калигурты. Одна оса поразила своим видом: светло-розовая, с серебристой грудью и черными, как угольки, глазами, она была необычайно красива. За четверть века путешествий по пустыне я впервые увидал такую красавицу. Порхали здесь и бабочки-голубянки, бабочки-сатиры.

Все насекомые были удивительно безбоязненны. Я крутился возле них с фотоаппаратом, бесцеремонно поворачивал цветки, как мне было удобно, а шестиногая братия, справляя пиршество, не обращала на меня никакого внимания. Каждый был занят своими делами.

Впрочем, иногда жуки-нарывники, размахивая передними ногами, прогоняли пчел. Но не все, а только самые крупные, агрессивные.

Я быстро израсходовал рулончик цветной пленки, и, когда стало не с чем продолжать охоту, побрел к огороднику и показал ему пчел.

– Вот, смотрите, ваши будущие помощники, которые помогут повысить урожай! – сказал я старику. – А сейчас они остались живы только благодаря татарнику.

– И кто бы мог подумать, что эта паршивая колючка может стать моим помощником! – удивился огородник.

Потом вместе со стариком мы пошли на бахчу и там пригляделись к редким желтым цветочкам арбузов. Нет, на них не было такого безумного веселья насекомых, как на татарнике. Тот чем-то был привлекательней, наверное, вкусней и богаче нектаром. Но все же кое-когда на скромные цветки арбузов залетали те же самые пчелы. Потом, когда татарники отцветут, бахча как раз буйно зацветет желтыми цветками арбузов, и тогда вся эта трудолюбивая армада диких пчел будет служить делу урожая: на бахче замелькают пчелы – мегахиллы, андрены, галикты, колетты и антофоры, все так же они будут страшно заняты, торопливы, не в меру деловиты.

И всей этой полезной братии поможет, оказывается, злючка-колючка – сорняк татарник.

Как все в мире сложно, и как подчас относительны наши представления!»

Запись опубликована в рубрике Общий дизайн. Добавьте в закладки постоянную ссылку.

Добавить комментарий